Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ю. Ю.

ольга лукас бабушка смерть

От издателя:
После того, как бабушка Катя бросила Митиного дедушку и уехала в Америку со своим новым мужем, Митя попал в мир, полный абсурда. Понять этот мир ему помогает новая дедушкина жена - Бабушка Смерть. Она уже на пенсии, но иногда на полставки выходит поработать Смертью, чтобы оплатить Митины походы в бассейн и занятия английским. Бабушка Смерть - идеальная бабушка. Вот только… Может быть… Весь этот абсурд вокруг - из-за неё?
Ю. Ю.

ПОЛИЦИЯ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ - ГОТОВЯТСЯ ПРОВОКАЦИИ

К нам снова пришли полицейские с информацией о готовящихся провокациях на сегодняшнем мероприятии. Спрашивают не хотим ли мы в связи с этой информацией отменить "телемост". Интересуются происхождением слова "Адольфыч".
Отвечаем:
1. Телемост отменять мы не хотим, наша цель - культурный диалог культурных людей. Ничего больше. Мы не заявляем никакой одной, официальной точки зрения, можно задавать любые и про-русские и про-украинские вопросы и высказываться самому соответственно. При одном условии - соблюдении культурных принципов общения
2. Адольфыч - это отчество. Пару лет назад в кинотеатрах шел фильм "Чужая", продюсером которого был  Константин Эрнст, тогда отчество автора сценария фильма никого не смущало. А по поводу всего остального вы и сами можете спросить, повторяем - для того мероприятие и делается.
3. Мы попросим охранное агенство, с которым мы работаем, выставить охрану. Полиция, хоть и не говорит о своих намерениях, скорей всего, пришлет наряд для охраны порядка. В здании работают видеокамеры. Если кто-то и готовит какие-то "провокации" (вопрос возникает против кого и зачем ?), то вряд ли что-то получится.
Спасибо!
Ю. Ю.

НЕ ЖДАЛИ

Дорогие друзья!
Как вы знаете, вчера мы были вынуждены отменить показ документального фильма Валерия Балаяна "Любите меня, пожалуйста". Предыстория и хронология инцидента такова:
В декабре 2013 года мы объявили, что при магазине Пиотровский (в Аптеке Бартминского) начинает работать свободный лекторий и киноклуб. Одной из его особенностей является то, что любой желающий может сделать заявку и провести одно мероприятие или цикл, при условии наличия согласия с нашей (т.е. организаторов Лектория) стороны. Кто не в курсе, тот может ознакомиться с манифестом Лектория здесь.
Таким образом, мы стремимся создать общественную площадку, на которой могли бы проходить встречи и дискуссии разных людей/социальных групп по самым разным гуманитарным вопросам, в т.ч. и различным аспектам современности.
Собственно затея удалась, мы отработали декабрь, после праздников провели два мероприятия и уже во всю занимались составлением дальнейшей программы Лектория.
Когда к нам обратились с заявкой ребята из наших постоянных покупателей с предложением организовать кинокружок, в котором бы демонстрировались (и обсуждались) фильмы с тем, что американцы называют political agenda, т.е. остросоциальной и политической тематикой, мы, недолго думая, согласились. Разумеется, заранее оговорив, что мы ориентируемся на дискуссию, а не на конфликт с кем бы то ни было. Собственно так этот формат и позиционировался. Просмотр и дискуссия.
Первым фильмом, который предложили для просмотра ребята был фильм "Любите меня, пожалуйста" известного кинодокументалиста Валерия Балаяна. Фильм повествует о жизни и смерти журналистки и активиста антифашистского движения Анастасии Бабуровой, а также дополнен нарезкой видеоматериалов с неонацистских сайтов. У этого фильма достаточно сложная фестивальная судьба и мы опасались возможного стихийного появления на мероприятии агрессивно настроенных людей. Поэтому мы обговорили с ребятами необходимость обеспечить охрану, т.е. уведомить полицию и попросить их предоставить охрану плюс держать наготове тревожную кнопку.

В день показа, приблизительно в 12 часов дня, в магазин Пиотровский пришли сотрудники правоохранительных органов (следователь уголовного розыска и участковый) и предложили поговорить. Полицейские сказали, что по имеющейся у них информации, представители праворадикальных группировок планируют устроить драку во время кинопоказа. На просьбу уточнить, насколько серьезна угроза, полицейские сказали, что, во-первых, если они пришли, то угроза уже очень серьезная. Во-вторых, придут еще представители нескольких спецслужб, и вообще в связи с показом на уши поставлены чуть ли не все ведомства, отвечающие за охрану порядка. Полицейские сказали, что не вправе требовать отменить показ, но настоятельно рекомендуют это сделать, и тут же добавили, что на запланированном в отношении нас совещании возможно поступит директива проверить магазин Пиотровский на наличие экстремистской литературы, чего ни вы ни мы разумеется не хотим. Впрочем, к такому повороту событий мы уже давно морально приготовились. В любом случае, нам дали понять, что рассматривают наши действия как сознательную или несознательную провокацию.
Я попросил офицеров дать мне час на раздумья и обещал перезвонить. В течение этого часа мы с коллегами посовещались и по итогам попросили непосредственных организаторов показа предоставить письменное подтверждение того, что полиция действительно будет, не позднее 18:00 часов. В противном случае мы будем вынуждены отменить мероприятие. Насколько нам известно, ребята занимались этим вопросом, но, как оказалось в дальнейшем, было уже поздно. Тем не менее, я связался с участковым и рассказал ему о нашем решении. При этом я спросил, не смогут ли нам выделить охрану на время просмотра. На что мне ответили, кратко говоря, что конечно же нет.
Приблизительно в шесть часов вечера в Аптеку пришли двое офицеров УВД в штатском, вызвали хозяина арендуемых нами помещений  и настоятельно рекомендовали в виду угрозы погрома закрыть полностью доступ в помещения и погасить свет. Что и было сделано. После этого я продиктовал объяснительную (в это время появились еще представители полиции, причем не знавшие о том, что УВД уже у нас, и также записали мои объяснения). Соседствующий с нами Sister's bar пришлось закрыть раньше времени (простите, коллеги, еще раз), у остальных рабочий день уже закончился к тому времени. Все разошлись. Показ отменили. Когда мы вышли на улицу, то столкнулись с дежурившим у порога Аптеки нарядом полиции и восемью мальчиками и девочками, которые пришли посмотреть и обсудить фильм.

От себя добавлю, что мы ни в коем случае не хотим критиковать действия правоохранительных органов в части предотвращения противоправных действий (все помнят про 12 декабря) и тем более реакцию нашего лендлорда, однако возникает несколько вопросов.
1. Неужели правые в Перми готовы прийти на показ документального фильма (который да - им не нравится) и начать громить книжный магазин, бить случайно подвернувшихся людей, пугать посетителей кафе?
2. Неужели выставить охрану и дать состояться культурному мероприятию (а показ документального фильма, пускай и остросоциального, это как ни крути, культурное мероприятие) сложнее, чем посылать к нам в течение дня офицеров угрозыска, участкового, УВД, и несколько патрулей для того, чтобы убедить нас дать отбой?
3. Как дальше организовывать деятельность Лектория? Ведь по сути инцидент показал, что если кому-то не нравится то, что мы показываем или говорим, он одними только угрозами может добиться отмены, и не важно кто это будет. Завтра что-нибудь не понравится церкви, послезавтра не понравится чиновникам и т.д.
Мы понимаем свою ответственность перед нашим арендодателем и коллегами, но, простите, нам что теперь кормить всех   манной кашей?
И еще. Я надеюсь, что теперь отмененный  фильм посмотрят не восемь, а восемьсот человек (вконтакте он есть).

М.Мальцев
Ю. Ю.

Чарльз Кинг. Одесса. Величие и смерть города грёз

Главное внимание Кинг уделяет не столько истории городского хозяйства и застройки, сколько независимому духу Одессы. И попытке воплотить в жизнь мечту об идеальном городе, где готовы «ценить необычное и непривычное, искусство самоиронии, а также скептически относиться к высокопарным речам о национальном величии». В двадцатом веке дух этот подвергся жестоким испытаниям: революция, войны и советская действительность подорвали его. Нелегко пришлось и самим одесситам, в особенности процветавшей на протяжении всего XIX столетия еврейской общине. Конец ее был трагическим: в годы войны немалая часть одесских евреев была уничтожена румынскими оккупантами. Нынешняя Одесса — типичный постсоветский город. Но прежний дух все же проглядывает, и надежда на величие остается.
одесса
Ю. Ю.

Сергей Овечкин "Пролеткульт будущего"

Книга молодого питерского филолога, поэта и музыканта Сергея Овечкина (1969-2007). Это сборник статей и лекций, посвященных нескольким (в т.ч. и современным) писателям и не только. Книга примечательна, в первую голову,  редкой для современной академической филологии точкой зрения на творчество Андрея Платонова. Суть ее, если коротко, заключается в исключении как непродуктивных и ложных любых попыток интерпретаций, внешних по отношению к коммунистическому мировоззрению и к идеям пролетарской культуры.  Что вдвойне интересно, автор делает это не вопреки, а с учетом работ Лакана, Деррида, Барта и других европейских мыслителей второй половины XX века. Поскольку в интернете отыскалась подробная и весьма качественная рецензия философа Игоря Чубарова на эту книгу, ограничимся далее публикацией ее отрывка с дальнейшей ссылкой на весь текст: 

"...Кстати и в литературоведческом смысле Овечкину удалось сделать немало. В частности благодаря ему сегодня может быть списана в архив холодной войны и антисоветской пропаганды либеральная интерпретация Платонова. Овечкин убедительно показал, что к нему нельзя применять обращенную советскую идеологию, представляя Платонова эдаким пророком смерти коммунизма, антиутопистом на манер Замятина или Оруэлла. Возьмем для примера анализ события смерти ребенка в «Чевенгуре» (Сс. 60-61). Буржуазное литературоведение истолковывает соответствующий эпизод как однозначное доказательства нигилизма Платонова в отношение идей коммунизма. Овечкин предложил более тонкую интерпретацию, избегающую идеологических клише. В частности он отметил, что реакция Копенкина на это происшествие (который «догадался, что в Чевенгуре нет никакого коммунизма») не является достаточным основанием для его понимания в качестве историографического события.[2] Рассматривать этот эпизод в обращенном идеологическом смысле - некоего обвинительного исторического приговора коммунизму – это элементарная пошлость. Подобный ангажированный символизм был бы недостоин писателя такого уровня. Поэтому Овечкин предлагает рассматривать этот эпизод на уровне «поэтики нарратива» и «психоистории». «Нигилизм» Платонова (в ницшеанском смысле) проявляется здесь в полной мере, но он, по словам Овечкина, вписан в сам нарратив на правах призрачного, симптоматического события (С. 61). На этом уровне смерть мальчика является событием, и событием трагическим, но «коммунизм» в нем не повинен. Смысл эпизода, разумеется, не сводится и к критике приземленных представлений о коммунизме, напротив, подобная смерть обосновывает саму его идею. Овечкин ссылается здесь на Лакана, по которому переживание смерти выступает конститутивным моментом в структуре Другого, позволяя перейти к различным формам социализации, в том числе коммунизму..."

Читать целиком на сайте СД "Вперёд".

Издательство "Скифия", "Новкультпрос", 2008
Цена 180 руб.

Ю. Ю.

ИЗЪЯТОЕ ФБР И КГБ НА НАШИХ ПОЛКАХ

Спецслужбы заботятся о населении всеми ФБРами души (или чего у них там).  Вышедший в 2002 американский справочник "Террористическое и нетрадиционное оружие" был изъят ФБР, англоязычной версии сейчас не найти в продаже. Русский перевод (с тамошними иллюстрациями) прилёг на полки "Пиотровского". Спасибо издательскому дому "36.6".  Также теперь можно прочитать в полном объёме  (в двух массивных томах) "Новомирские дневник" за 1961-6 А.Твардовского. Тогдашнего главреда журнала, нёсшего людям свет (точнее, тьму, которую успешно разоблачили). Сложные отношения с Солженицыным и Маршаком, Чингизом и Айтматовым, Владимовым и Быковым (Василём). Рукописи, попадающие вместо типографского станка в архивы КГБ. Недоперестройка шестидесятых, в общем. Более дружный и весёлый коллектив предстаёт перед читателями с "Большими пожарами". Зощенко и Лавренёв, Бабель и Вера Инбер, Грин и Березовский (Феоктист), другие и прочие. 25 ведущих беллетристов 20-х годов. Каждый сочинил по главе, не договариваясь с остальными, дописывал тут же печатаемый в "Огоньке" авантюрный роман, передавал эстафету. В собрания сочинений, даже полные, советских классиков эти главы не входили. А роман получился интересный. И сам по себе, и по влиянию, оказанному на других. Например, сумасшедший счетовод Берлага на страницы Ильфа-Петрова выскочил прямиком из "Больших пожаров". И даже не погорел... Историю книги в предисловье поведал Быков (Дмитрий), состряпав попутный вариант того, как подобный проект собрал бы сегодняшних властителей умов и журнальных страниц. Что написал бы Пелевин, что Лукьяненко, а что Иванов (Алексей)... В 60-х пытались возродить дух буйных 20-х  по-крупному. Во всём, вплоть до мелочей. Даже новые "пожары" зажгли. Хотя и не такие большие. Зато более бойкие и связные. При журнале "Юность" девять весельчаков во главе с главредом Катаевым создали свой пародийный детектив. Правда, в журнале такое напечатать не смог даже главред. Выходило в еженедельнике "Неделя". Из номера в номер. От шутки к шутке. От сердца в сердце. Аксёнов, Войнович, Владимов, Гладилин, Зверев (Илья), Искандер, Казаков (Юрий), Катаев, Славин. "Смеётся тот, кто смеётся". Так и написано на обложке. До того эта книга в виде книги выходила лишь однажды. Разумеется, в Чехии, где смеяться любят и умеют. Теперь ваша очередь. Смейтесь с нами. Смейтесь, как мы. Смейтесь лучше нас.